ГЛАВНАЯ 
СТРАНИЦА 

СОДЕРЖАНИЕ 
НОМЕРА

АРХИВ



№ 4(38) 2003

 ПАТЕРИК НОВОКАНОНИЗИРОВАННЫХ СВЯТЫХ 

 

От редакции. Порядок публикации в выпусках “Патерика” вынужденным образом произволен: тексты публикуются в том порядке, в каком поступают в редакцию материалы.

Общее руководство подготовкой “Патерика” осуществляет архимандрит Макарий (Веретенников). В жизнеописании преподобномученика архимандрита Германа (Полянского) используются материалы, предоставленные А. Бегловым, в том числе из базы данных ПСТБИ по новомученикам Российским; в жизнеописании преподобной Рахили Бородинской (Коротковой) — материалы журнала “Московские епархиальные ведомости” (№ 6 за 1996 г.) и книг “Подвижницы Спасо-Бородинского монастыря” (Можайск, 1994) и “Жизнеописание старицы Спасо-Бо­родинского монастыря схимонахини Рахили” (2-е изд., М., 1996). Над текстом работали А. Беглов и М. Журинская.

 

Преподобномученик архимандрит Герман (Полянский)

*1901—†22 октября/4 ноября 1937
Прославлен Юбилейным собором 2000 г.
Память празднуется 22 октября/4 ноября (преставление)
и в первое воскресенье после 25 января/7 февраля
(Собор новомучеников и исповедников Российских)

 

В Деянии Юбилейного Собора о прославлении новомучеников и исповедников Российских в списке прославляемых клириков Московской епархии находится имя священника Бориса Полянского[1]. Между тем опрос свидетелей и дальнейшие архивные изыскания доказали, что под этим (своим светским) именем был прославлен архимандрит Герман, духовник Высоко-Петровского монастыря[2]. Сейчас затруднительно вынести суждение о том, почему преподобномученик Герман в следственном деле (послужившем основным документом при подготовке списка новомучеников) назывался своим мирским именем; это могло произойти как потому, что его постриг не был проведен через канцелярию Московской епархии, так и потому, что следственные органы иногда “пренебрегали” постригом и не считали имя, нареченное постриженнику, “правильным”.

Борис Иванович Полянский родился в 1901 г. (точная дата неизвестна; в деле отсутствует) в г. Тирасполе Херсонской губернии, в семье известного священника-миссионера. В 1920–1924 гг. (последняя дата сомнительна) служил в красной армии. В середине 20-х гг. был увлечен идеями обновленчества. В это время его мать, которая была прихожанкой Высоко-Петровского монастыря, познакомила сына с владыкой Варфоломеем (Ремо­вым), что и определило его дальнейший путь: под влиянием Владыки Борис Полянский порывает с обновленчеством. С 1924 г. он — прихожанин Высоко-Петровского монастыря; очевидно, с того же времени он обучается в тайном духовном учебном заведении при монастыре. 17 марта 1926 г. пострижен Владыкой в мантию, а 17 апреля рукоположен во иеромонаха (даты малого пострига и диаконского рукоположения неизвестны). Имя в постриге он получает в честь зосимовского старца Германа (Гомзина), который в свое время был духовником всех отцов Высоко-Петровского монастыря, в том числе и самого Владыки[3]. Иеромонах Герман становится ближайшим духовным сыном и помощником владыки Варфоломея; очевидно, он нес послушание по организации учебного процесса в тайной “акаде­мии”. По воспоминаниям прихожан, отец Герман отличался особой духовной преданностью своему духовному отцу и с великим прилежанием нес подобающее послушание.

Как вспоминает монахиня Игнатия, иеромонах Герман был ближайшим и преданнейшим духовным сыном владыки Варфоломея. “Он был среди братии очень заметной фигурой, так как часто во время службы подходил по делам к Владыке и подолгу задерживался около его кресла. Он был высокого роста, ходил медленно, с раскачкой (из-за больных ног), постоянно держа ту или иную книгу под мышкой; вероятно, он помогал Владыке в делах Академии, — нам, чадам других старцев, не было ничего известно об этом делании Владыки”[4].

Очень скоро он становится одним из Высоко-Петровских духовников и в этом качестве приобретает некоторую известность в среде московских православных. Особая духовная близость связывала его с общинами храмов святителя Николая в Соломенной Сторожке и святителя Митрофания Воронежского в Петровском парке; в этих храмах отец Герман неоднократно служил, а после арестов священников этих храмов (ныне прославленных в лике священномучеников отца Владимира Амбарцумова и отца Владимира Медведюка) в конце 20-х—начале 30-х гг. часть прихожан перешла под его окормление в Высоко-Петровский монастырь.

Преподобномученик Герман, как и все Высоко-Петровские отцы, последовательно и без колебаний пребывал под омофором Заместителя патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) во исполнение благословения зосимовского старца преподобного Алексия (Соловьева)[5].

В июне 1929 г. был закрыт последний из храмов Высоко-Петровского монастыря — Боголюбский собор. Клир переходит в храм преподобного Сергия Радонежского на Большой Дмитровке (не сохранился). Здесь духовническая деятельность отцов монастыря, в том числе и отца Германа, достигает своего расцвета. В 1932 г. иеромонах Герман был возведен в сан архимандрита.

В январе 1933 г. отец Герман был арестован наряду с другими молодыми постриженниками Высоко-Петровского монастыря, среди которых был, в частности, преподобномученик Феодор (Богоявленский)[6] по групповому делу кружка христианской молодежи. В деле архимандрит Герман проходил как “член контрреволюционной организации христианской молодежи, участник нелегальных собраний” и был обвиняем в “антисоветской агитации”. Приговорен он был к пяти годам лагерей и отбывал срок в Кемеровской области.

Но и в лагере отец Герман продолжал дело духовного окормления. До нас дошло письмо, написанное им духовному сыну, ученику 7 класса, к празднику Пасхи 1937 г., за несколько месяцев до расстрела:

“Дорогой мой Борис, Х<ристос> В<оскресе>! Как ты там жив? Полнеешь? Наверное, хорошо учишься? Душа твоя, должно быть, теперь, к Пасхе, стала совсем ясная и светлая? О, как бы это было хорошо... В этом году тебе будет 15 лет. А увидимся ли мы в этом году, как думаешь? Для тебя сейчас самое главное — разумно и серьезно почувствовать всю силу нашей веры, веры мучеников и исповедников. Но самое главное — исповедать веру в жизни — чтобы сердцевина твоя была бы такая сильная и благостная, чтобы не то что слышался, а чтобы чувствовался — проявлялся хр<истиани>н. Ты поймешь меня, мой м<илый>, ты всегда понимал меня, и вперед будешь понимать, да? Раскачайся и нацарапай мне пару строк. Папочку и мамочку поцелуй по 4 раза: 3 от себя и 1 от меня”[7].

Письма архимандрита Германа из лагеря были обращены сразу ко многим адресатам, поэтому их разрезали на кусочки и раздавали тем, кому был адресован тот или иной фрагмент; очевидно, это объясняется в первую очередь тем, что количество писем, которое мог отправлять заключенный, было жестко ограничено.

По благословению владыки Варфоломея одна из духовных дочерей отца Германа, Зинаида Стефановна Черкова, посещала своего духовника в лагере и передавала ему одежду (всем запомнилась меховая шапка как очень ценная вещь) и Святые Дары.

В 1935 г. владыка Варфоломей был арестован и вскоре расстрелян. Узнав в заключении о смерти своего духовного отца, отец Герман написал два дошедших до нас заупокойных канона, посвященных его памяти. Один из них назывался “Закат нашего солнца”, а первая песнь другого имела такой ирмос: “К лику Христову стремятся добропобеднии мученицы, быша тому сопричастницы Креста”.

В 1936 г. близкие духовные дети получили от него письмо, из намеков в котором поняли, что его дело пересмотрено и срок заключения продлен. В частности, в письме содержалась фраза “Долго нам ходить по сибирским дорогам”. Действительно, спецколлегия Западносибирского краевого суда приговорила отца Германа к дополнительным пяти годам лагерей “за антисоветскую агитацию”; он был переведен в другое отделение Сиблага в Новосибирскую область. Существуют сведения о том, что продление срока и перевод в другой лагерь объясняются тем, что и в заключении отец Герман проповедовал Христа и Его истину.

14 сентября 1937 г. отца Германа вновь арестовали непосредственно в лагере по делу “контрреволюционной группы заключенного Самойловича”, — так назван в деле архиепископ Угличский Серафим, одно время бывший заместителем Местоблюстителя митрополита Сергия. Замечательно, что владыка Серафим был из “непоминающих”, и можно лишь догадываться, что в лагере, перед лицом неминуемой гибели, Владыка отказался от своего неприятия митрополита Сергия и “сергиан­цев”, — но такая догадка более чем вероятна. 28 октября отец Герман был осужден и приговорен к расстрелу. Он не признал себя виновным ни в “систематической контрреволюционной агитации”, ни в том, что был “активным членом контрреволюционной группы”, и был расстрелян 4 ноября.

По словам З. С. Черковой, отец Герман был расстрелян в лагере вскоре после ее очередного посещения в связи с тем, что он заступался за заключенных и тайно крестил.

За скупыми и отрывочными сведениями о жизненном пути преподобномученика Германа тем не менее встает цельный образ человека, упорно стремящегося к Истине, Которая есть Христос, стойко служащего Богу и Его Церкви и верного даже до смерти. Его преданность духовному отцу, которая поражала его братий и сестер по общине, была, очевидно, образом и следствием верности Православию, и в его русле — монашескому послушанию, преданию себя старцу. Именно в своей верности архимандрит Герман черпал силы для того, чтобы мужественно встречать один за другим все более суровые приговоры и продолжать дело душепопечительства в условиях жесточайшего лагерного террора, зная при этом, что это дело неминуемо повлечет за собой его собственную смерть. Обратим внимание и на то, что в лагере, — в месте, где упорно насаждались властями и преступниками, действовавшими в этом заодно, волчьи законы всеобщей ненависти, — заключенный архимандрит заступался за других заключенных, то есть был “печальником” за народ, как множество подвижников русского Православия до него и после него. Наконец, важно вдуматься в тот эпизод жизни Преподобномученика, когда он, глубочайшим образом переживая кончину своего аввы, пишет в память ему каноны, то есть занимается древним и возвышенным церковным искусством, гимнографией, в условиях, чуждых, казалось бы, всякому искусству и всякой возвышенности. Не свидетельствует ли такая глубокая укорененность в культурных традициях Церкви о высочайшем уровне духовной дисциплины (вообще говоря, являющейся плодом духовного воспитания в духе Зосимовой пустыни и ее преемника — Высоко-Петровского монастыря) и иноческого послушания, когда боль утраты, многократно усиленная собственными бедствиями, переливается в формы традиционного церковного искусства?

Духовные чада архимандрита Германа долго и благодарно хранили память о нем. Об этом, в частности, свидетельствует упоминание его имени в книге протопресвитера Михаила Польского, представляющей собой вариант мартиролога новомучеников, принятый Зарубежной Церковью, что значит, что благоговейное почитание памяти отца Германа перешло рубежи СССР и распространилось на Церковь изгнанников.

Преподобномучениче Германе, моли Бога о нас!

___________

 

Деяние о канонизации
преподобной схимонахини Рахили,
старицы Бородинской, местночтимой святой
Московской епархии

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В сию знаменательную пору, когда Русская Церковь переживает духовное возрождение и подъем, народ православный молитвенно вспоминает многих подвижников веры и благочестия, жизнью и подвигами своими послуживших проповеди истины Христовой и утверждению Православия.

В череде имен святых Русской Церкви вспоминается и имя схимонахини Рахили (1833–1928), житие которой свидетельствует о никогда не прекращавшейся на Руси традиции молитвенного делания и старчества. Родившись в богатой купеческой семье в городе Дорогобуже Смоленской губернии, схимонахиня Рахиль с детства отличалась особой набожностью, любовью к молитве и к паломничеству ко святым обителям, странно- и нищелюбием. Во время паломничества в Киево-Печерскую Лавру ей явился преподобный Феодосий, благословивший ее на монашеский подвиг. Оставив суету и богатство мира сего, она покидает родительский дом и поступает в Смоленский Вознесенский монастырь, где выполняет послушание келейницы и игумении. В поисках строгого аскетического жития и подлинного подвижничества она отправляется в странничество и, укрепляемая благословением Пресвятой Богородицы на девство, поселяется сначала во Владычном Серпуховском женском монастыре, а затем переводится в Спасо-Бородинскую обитель, в которой и остается до конца своей жизни. Выполняя различные послушания, схимонахиня Рахиль неопустительно совершала молитвенное правило, с особой ревностью относилась к поминовению убиенных в 1812 году воинов; отличалась она также величайшей нестяжательностью и странноприимством, ни в чем не отказывая ищущим помощи и поддержки странникам. В 1915 году она сподобилась принять великую схиму. Именно с этого времени и началось старческое служение матушки Рахили, когда она, укрепляемая явившимися к ней Богоматерью и преподобным Феодосием Печерским, духовно утешала и молитвенно поддерживала сестер обители и богомольцев. Со всей полнотой раскрываются в Бородинской старице дары чудотворения и прозорливости, которыми ее с такой щедростью наградил Господь Иисус Христос. В трагическую годину гонений на Русскую Православную Церковь молитвами матушки Рахили Спаситель и Его Пречистая Матерь защитили Спасо-Бородинскую обитель от закрытия и разрушения. После блаженной кончины старицы память о ней живо сохранялась в народе на протяжении десятилетий — православные приходили к месту ее захоронения, распространилось ее рукописное житие. Особенно возросло почитание матушки после возобновления Спасо-Бородинского монастыря — о ее благодатной помощи имеются многочисленные свидетельства, на могиле старицы постоянно совершаются заупокойные богослужения.

Своим праведным житием во исполнение заповедей Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, непрестанной молитвой и страннолюбием, прозорливостью и старчеством, чудотворениями и непрекращающимся народным почитанием схимонахиня Рахиль стяжала дар святости во славу Святой Троицы и являет собой пример продолжающегося и поныне благодатного монашеского подвига Православной Церкви.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, учитывая житие и подвиги схимонахини Рахили,

ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ:

1. Причислить к лику местночтимых святых Московской епархии старицу Спасо-Бородинского монастыря схимонахиню Рахиль.

2. Честные ее останки, покоящиеся у стен Спасо-Бородин­ского монастыря, считать святыми мощами и воздавать им достодолжное церковное поклонение. В память преподобной Рахили соорудить на месте ее погребения часовню.

3. Празднование церковной памяти преподобной Рахили установить в день ее кончины, 27 сентября (10 октября).

4. Службу новопрославленной преподобной составить особую, а до времени составления таковой, после дня прославления ее памяти, отправлять общую преподобным.

5. Писать преподобной схимонахини Рахили честную икону для поклонения, согласно правилам VII Вселенского Собора.

6. Напечатать отдельным изданием пространное житие преподобной Рахили для назидания и наставления в благочестии чад церковных.

7. О сей благодатной радости прославления во святых схимонахини Рахили возвестить священнослужителям, монашествующим и всей пастве Московской епархии.

Молитвами и предстательством преподобной схимонахини Рахили, старицы Бородинской, да ниспошлет Всемилостивый Господь благословение всем с верою и любовию притекающим к ее небесному заступничеству.

Аминь.

 

Божией милостью смиренный

ЮВЕНАЛИЙ,

Митрополит Крутицкий и Коломенский

 

28 июля 1996 г.

 

 

 

Преподобная Рахиль Бородинская (Короткова),
старица Спасо-Бородинского монастыря

*1833 — †27 сентября/10 октября 1928

Прославлена Русской Православной Церковью в лике
местночтимых святых Московской епархии 28 июля 1996 г.
Память празднуется
27 сентября/10 октября (преставление)
и в воскресенье перед 26 августа (Собор Московских святых)

 

Преподобная Рахиль Бородинская (Мария Михайловна Короткова) родилась в 1833 году в г. Дорогобуже Смоленской губернии в благочестивой купеческой семье. Юная Мария участвовала в занятиях отца, подолгу молилась, очень любила подавать милостыню. В 14 лет осуществилась ее мечта: она отправилась с подругами пешком на богомолье в Киево-Печерскую Лавру, ко святым мощам глубоко почитаемого ею преподобного Феодосия Печерского, у раки которого высказала в молитве свое желание пойти в монастырь. В изголовье раки она увидела старца, сказавшего ей слова утешения и ободрения; лишь уже на пути домой она по словам одной блаженной уяснила, что то был сам Преподобный, который и впоследствии неоднократно посещал матушку.

В благочестивом отцовском доме дочь воспитывали как барышню, которой предстоит скорое замужество, но девушка стремилась к иному. И вот, на 17-м году жизни, она уколола глаз и опасно заболела. Отправившись за исцелением в Болдинский монастырь, девица Мария дала тайный обет постричься — и исцеление пришло мгновенно, и тут же она услышала голос, напомнивший об обете. С этого мгновения всякие развлечения, которым она и раньше не слишком предавалась, вовсе перестали ее интересовать.

 

 

А между тем через год к Марии посватался богатый купец. Боясь, что ее выдадут замуж насильно, она отпросилась на богомолье — и навсегда покинула родной дом, поступив послушницей в Смоленске в Вознесенский монастырь. Встревоженного и опечаленного отца, который, будучи уведомлен об этом, приехал за дочерью, матушка и сестры убедили благословить ее на иноческий путь. Растроганный отец дал свое благословение, внес в монастырь богатый вклад и в дальнейшем часто ее навещал и оставался подолгу.

Но послушница видела, что отцовское покровительство делает ее положение привилегированным, что не душеполезно. Все отцовские подарки она раздавала (богатую лисью шубу подарила незнакомой женщине), а колбасу, которую раньше очень любила, просто выбрасывала.

К раннему периоду монастырской жизни послушницы Марии относится следующий случай. Некоторые сестры были недовольны тем, что совсем молоденькую девочку поставили на ответственное послушание — кормить косарей на монастырском хуторе — и, желая ее опозорить, скрыли, что косарей ожидается под две сотни, а продуктов выдали мало. Послушница в горе взмолилась Божией Матери, чтобы та накормила работников, и малого количества стряпни хватило на всех, еще и сестрам осталось. А косари говорили, что никогда так вкусно не было. Хлеба же осталось больше, чем было привезено из монастыря.

Слава об этом чудесном насыщении разошлась широко за монастырские стены, что тревожило душу послушницы, и она решилась на побег, решив, что благословение на то получила из Евангелия, раскрывшегося на словах ...отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф 16:24). Беглянка направилась на юг, боясь, что ее вернут отцу, и в лесу под Рославлем молилась о сохранении девства — молилась до кровавых слез — и получила обетование от Самой Божией Матери.

Странствование Марии затянулось на годы; она побывала во многих монастырях, общалась и с подвижниками, живущими в миру. Боялась дневных переходов, потому что документов не было. Обносилась, почернела, ноги были изуродованы так, что шрамы остались вплоть до кончины. Иногда благочестивые люди предоставляли ей временный кров, давали ветхую одежду... Кажется, побывала матушка и в Иерусалиме; говорила, что прошла около 6000 верст.

В 1861 году странница остановилась в Святогорской Успенской пустыни Харьковской губернии. Прозорливый старец Иоанн в этом монастыре вел с ней духовные беседы, наставлял и предупреждал о дальнейших событиях в ее жизни, так что она всегда знала в дальнейшем, что в ее жизни от Господа, а что — от лукавого. Среди гостей, прибывших на освящение храма, были великие князья. Встретив Марию, они дали ей приют и одежду, посылали еду со своего стола, которую она всю раздавала, питаясь одним хлебом. Через них она получила рекомендательное письмо, которое привело ее во Владычный Серпуховский монастырь.

На пути туда Мария заболела и нашла приют у хозяев убогой хижины, которые полюбили ее и уговаривали остаться у них. Хотела опять бежать тайно, но хозяин нагнал... и вручил две корзины припасов, которые она в основном раздала в дороге. С тех пор матушка всегда принимала все приношения, чтобы тут же раздать их нуждающимся.

В 1865 г. странница смиренно вернулась в Смоленский Вознесенский монастырь, где стала послушницей, а через два года ее перевели в Серпуховский Владычный монастырь, где святитель Филарет Московский постриг ее в рясофор с именем Павла. Очевидно, рясофорную послушницу Павлу посылали на обучение в Москву, где она в совершенстве овладела кулинарным искусством. Повествования об эпизодах ее жизни той поры показывают великий труд по стяжанию духовного совершенства и иноческих добродетелей. Так, она молилась о том, чтобы старик-отец получил о ней весточку, и по ее молитве Михаил Коротков, принесший свою тревогу за исчезнувшую дочь великому Оптинскому старцу преподобному Амвросию, получил от него радость и утешение: издалека завидев гостя, Преподобный крикнул ему: “Твоя дочь жива и на хорошем пути!”, однако предостерег от поисков, дабы не повредить ее духовному совершенствованию.

В 1871 г. казначея Владычного монастыря тайная схимонахиня Алексия была назначена игуменией Спасо-Бородинской обители. На следующий год в Бородино была переведена и послушница Павла, и отныне жила здесь безвыездно. Главным ее послушанием было готовить пищу; в монастырь часто приезжали высокие гости, и блюда, изготовленные для них, поражали их своей изысканностью, необычной даже для людей высшего света. Но эти кушанья матушка никогда даже не пробовала, а между тем всё было приправлено в меру: при выполнении своего послушания она усердно молилась Божией Матери. Послушание было тяжким, отнимало много сил и здоровья и часто не позволяло пребывать в храме. Тем прилежнее молилась матушка при его исполнении — и часто получала духовное утешение. И в дальнейшем наставляла женщин, которые по своим домашним обязанностям вынуждены были пропустить храмовую службу, говоря, что для них спасительно молитвенное воспоминание о ней.

В 1885 г. на второй седмице Великого поста послушница Павла была пострижена в мантию с именем Митродора. С тех пор ей отвели особую келью, а на кухне она работала уже приходящей и получила новое послушание — алтарное, которое приняла с радостью и благоговением, тем более что ее заранее известил о нем преподобный Феодосий. Само пребывание в святом алтаре было для нее несказанным утешением, — а длилось это послушание 18 лет. За благоговейное служение ей было дано видеть недоступное взору других, но говорила она об этом очень и очень скупо, только призывала всех к особому благоговению во время Литургии, потому что “небеса разверзаются”.

Со смирением принимала матушка случаи, когда ее отвлекали от алтарного послушания ради того, чтобы она готовила для высоких гостей. Так, в дни Бородинской годовщины ей выпало готовить для Государя, а государыня Александра Феодоровна пожелала после этого видеть старицу, поблагодарила ее и попросила испечь для нее печенье, чтобы взять в Петербург.

Вне богослужения и келейного правила матушка вела душеполезные беседы, духом постигая, от кого может получить назидание, — от сестер, от священников, от блаженных странников и от убогих. Много почерпнула она от преподобного Амвросия Оптинского. С особой любовью выполняла она еще одно послушание — чтение Псалтири по усопшим и поминание их, и говорила, что от этого “обоюдная духовная польза”.

Близилось время великого пострига в схиму. Готовясь к нему, старица испытывала себя в схимных правилах; иногда она клала до 3000 поклонов. Пострижение в великую схиму состоялось 17 ноября 1915 г. с наречением имени Рахиль. Схимницу Рахиль поставили заведовать богадельней. Она много трудилась, утешала и ободряла призреваемых и часто приуготовляла их к часу кончины, о котором у нее было знание.

Всякую помощь от молодых послушниц старица принимала с великой радостью, много благодарила и сама старалась облегчить труд своих помощниц. Она особенно любила убогих, увечных и страждущих, ухаживала за ними.

Еще в рясофоре матушка вела беседы с богомольцами (стар­ческое окормление было принято в монастыре), проявляя дар прозорливости. Когда же она стала схимницей, к ней приходил народ во множестве, почитая ее особые духовные дары. Матушка этим поначалу смущалась, но сподобилась видения Божией Матери, в котором Пречистая сказала ей: “Я буду благословлять тобою благословляемых”, — и смиренно приняла старчество как послушание, которое длилось 13 лет вплоть до ее блаженной кончины. Неукоснительно выполняя схимническое правило и принимая народ, матушка почти круглые сутки была на ногах. Единственным ее развлечением были прогулки в лес за грибами, которые она была мастерица искать.

Прием богомольцев тяготил старицу, и она подумывала о затворе, но получила свыше требование не оставлять старчества: ей явился преподобный Феодосий Печерский и сообщил, что страждущих посылает ей Сама Божия Матерь. Это было в 1923 г., и с тех пор еще возросли благодатные дары матушки Рахили. Откровения и благословения Царицы Небесной не оставляли ее. Но, опасаясь мирской славы, она никому не показывала в полноте своего духовного облика; тем немногим, которым она поведала и о чудесных посещениях, и о том, как сподобилась видеть Царство Небесное, она запрещала об этом рассказывать, — да так, что они физически не могли преодолеть этого запрета. Многочисленные нападения темных сил она твердо преодолевала, взывая к Богородице и кладя крестное знамение.

Благодатные дары прозорливости и чудотворения, получаемые матушкой Рахилью, неоднократно проявлялись при ее старческом окормлении приходивших к ней. Принимала богомольцев старица с большой любовью, обязательно усаживала за стол и кормила (готовила для них сама — простую еду, но удивительно вкусную и сытную). А вот праздно любопытствующих не принимала вовсе. Не перечесть случаев, когда ее благословения и молитвы приносили облегчение страждущим; общение с матушкой дарило незабываемое ощущение близости к духовным радостям, внутреннего обновления. Обновленные получали от матушки столько, что и другим помогали встать на путь истины и покаяния. Руководя страждущими на пути покаяния, она постоянно указывала на непостижимую благость Божию, на Его бесконечное милосердие, говоря, что перед ним грехи человека — как горсть песка, брошенная в океан, и что благодать, данная в крещении, не отнимается; она как червонец, — пусть грязный, облепленный мусором, но по-прежнему золотой. Говорила она и о том, что Господь близок к каждому, что у многих сохраняются крупицы добра и любви, и если они не отступают от Бога, то могут надеяться на вечное спасение; разговаривая с посетителями, великая старица давала им понять, что и в миру спастись можно, вселяла надежду. К безбожникам же матушка советовала относиться мягко и с любовью, соболезнуя немирному состоянию их души.

Матушка Рахиль была очень маленькой, худенькой, но даже в весьма преклонные годы бодрой и неутомимой, с ясным сознанием и богатой памятью. Очень хорошо представляла себе положение дел в обществе, поэтому советы ее были особенно меткими. Даже жившие с ней бок о бок монахини не переставляли удивляться тому, насколько она была добра и ласкова, насколько неутомима в своем старческом служении. Она ежедневно начинала готовить обед для богомольцев в 3–4 часа утра (а до того времени молилась), и уже с семи принимала их и поила чаем. В середине дня садилась в кресло минут на 15 подремать. Питалась скудно, отказывая себе даже в селедке, которую очень любила; ела селедочную подливу с черным хлебом. Слабое здоровье и преклонный возраст до поры до времени никак не сказывались на ее трудах, но к кончине своей матушка Рахиль готовилась заблаговременно и даже знала, что похоронят ее (по указанию властей) за оградой, а не на монастырском кладбище. Кончина преподобной Рахили была поистине блаженной: причастившись накануне Святых Таин, она, все более ослабевая, напутствовала свою келейницу, наказывая ей быть странноприимицей и всех приходящих кормить, как при своей жизни, затем простилась с сестрами-инокинями, долго молилась, приговаривая я готовлюсь, а в конце твердо сказав я готова, выпила два глотка святой воды, еще помолилась Божией Матери —Боголюбской иконе, иконе своего пострига — и вскорости отошла.

 

Жизнеописание преподобной Рахили составил по ее благословению ее духовный сын протоиерей Сергий Лебедев. Первые записи биографического характера он сделал со слов старицы в 1927 г. Кончина протоиерея Сергия (†1934) прервала этот его труд.

 

 

Тропарь, глас 5

Яко маслина многоплодна возросла еси во обители Бородинстей, и процветши даровании исцелений и чудес, преподобная мати Рахиле, плод сторичный принесла еси, повелением Богродицы всеусердно ближнему послуживши, кротостию и любовию многих на путь спасения наставляющи и добродетели научающи, тем же светлым тя венцем увенча подвигоположник Христос Бог наш, Его же моли спасти и просвети души наша.

 

Кондак, глас 2

Заповеди Господни исполнив, старчества благодать восприяла еси, немощи немощных носящи, священна жертва принеслася еси, агнице кроткой тезоименита, исцелений реки и ныне источаеши, тем же мы, чада твоя, любовию притекающи вопием: преподобная мати Рахиле, моли Владыку Христа и Пречистую Матерь Его спастися душам нашим.

 

Величание

Величаем тя, преподобная мати Рахиле, и чтим святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего.

 

Молитва 1

О достоблаженная старице наша преподобная мати Рахиле, недужных и скорбных скорая утешительнице и целительнице, приими от нас, недостойных чад твоих, и донеси сей малый плод сердец и устен наших ко престолу Пресвятой Троицы, да предстательством твоим низпошлет нам, неключимым рабом, щедроты Своя, подаст благоденствие отечеству нашему и обители сей, избавит от труса, огня и меча, нашествия иноплеменник и междоусобныя брани, недужным дарует исцеление, скорбящим утешение, гордыню смирит, нерадивых к покаянию направит, монашествующих дух в горении к Богу укрепит, всем православным христианам подаст, яже ко спасению потребная, наипаче же явит милость на страшнем судище Своем и вселит в обители небесныя со всеми святыми, Ему же подобает хвала и слава, честь и держава, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Молитва 2

О незлобивая и кроткая, предивная старице, преподобная мати Рахиле, новая чудотворице и молитвеннице за род христианский.

Се мы, грехми и треволненьми житейского моря обуреваемии, от глубины сердечныя взываем ти: не остави нас, немощных, печальных и унылых призрением милостивнаго твоего заступления!

Во дни земнаго жития твоего явилася еси болящим безмездная целительница, алчущим милостивая кормительница, заблуждшим наставница, скорбящим и обидимым утешительница милосердная и всем притекающим к тебе скорая помощница и чадолюбивая мати. И ныне вемы, яко дана тебе от Господа и Пречистой Богородицы благодать молитися за ны.

О верная слуго Христова, сторицею возрастившая данный тебе талант, уврачуй страсти душ и телес наших, укрепи нас в добродетели и настави на путь покаяния, умягчи наша злая и хладная сердца, да паче всего возлюбим Господа нашего Иисуса Христа и ближняго своего, умоли Господа сил пробавить милость Свою на многострадальном Отечестве нашем и на святей обители сей, в ней же подвизалася еси, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте и тако достигнем в немятежное пристанище Небесного Царствия, идеже ты в незаходимей сияеши славе, воспевая со всеми святыми хвалебную песнь Отцу и Сыну и Святому Духу, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 



*Продолжение. Начало см. №№ 1(15), 2(16), 4(18) за 1998 г., 1(19), 2(20), 3(21), 4(22) за 1999 г., 1(23), 2(24), 3(25) за 2000 г., 1(27), 2(28), 3(29), 4(30) за 2001 г., 1(31), 2(32), 3(33), 4(34) за 2002 г., 1(35), 2(36), 3(37) за 2003 г.

[1]См.: Альфа и Омега. 2000. № 3(25). С. 246.

[2]Сагань А. Судьба архимандрита Германа // Церковный вестник. № 12–13 (241–242), июнь 2002.

[3]О преподобном старце Германе (прославлен в лике местночтимых Владимирских святых в 2000 г.) см.: Альфа и Омега. 2001. № 2(28). С. 199–209.

[4]Монахиня Игнатия (Петровская). Высоко-Петровский монастырь в 20–30 годы // Альфа и Омега. 1996. № 1(8). С. 125.

[5]Прославлен Юбилейным собором 2000 г. См. о нем: Там же. С. 210–221.

[6]Прославлен Юбилейным собором 2000 г. О нем см.: Альфа и Омега. 2001. № 1(27). С. 258–284.

[7]Адресат письма Борис Клушанцев (р. в 1922 г.) погиб на фронте осенью 1941 г.

© Составление, название, тексты, оформление. “Альфа и Омега”, 2003

 


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА    

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА 

АРХИВ