ГЛАВНАЯ 
СТРАНИЦА 

СОДЕРЖАНИЕ 
НОМЕРА

АРХИВ



№ 1(23) 2000

Епископ Василий (Родзянко)

*22.05.1915 — †17.09.1999

     Духовная память об усопших отличается от мирской и своим выражением, и бытованием во времени. Внешние ее выражения не столь бурны, отчаянны и безысходны, как во внецерковной среде, и сама скорбь светла и исполнена упования. Все временное, случайное в человеческих отношениях уходит, исчезает в словах отпевания — и уже не мешает безграничной братской любви о Господе. Постоянная молитвенная память приближает к нам образ почившего, обогащает наше понимание высокого смысла его жизненного пути, позволяет за внешними событиями ощутить черты Промысла Божия...
     С кончины епископа Василия прошло уже достаточно времени — и можно увидеть, насколько прямым и последовательным путем вел его Господь на протяжении восьми с лишним десятков лет; из страны в страну, от одного рода деятельности к другому, но всегда к Себе и к жизни вечной.
     Владыка Василий (Владимир Михайлович Родзянко) родился в Малороссии, в родовом поместье Отрада, где его отец Михаил Михайлович, выпускник Московского университета, прилежно занимался хозяйством. В 1920 г. семья вынуждена была эмигрировать и осела в Югославии, где, как известно, в те годы образовался центр культурной и религиозной жизни русской эмиграции. В 1925 г. мальчик поступил в 1-ю классическую Русско-сербскую гимназию в Белграде; в годы учебы он познакомился с митрополитом Антонием (Храповицким) и с прославленным впоследствии в лике святителей епископом Сан-Францисским, а тогда — молодым иеромонахом Иоанном (Максимовичем), что не могло не оказать решающего влияния на всю его последующую жизнь. Замечательно то, что во времена горестных нестроений и несогласий в Церкви, начавшихся в 20-е годы и продолжающихся и поныне, будущему епископу выпала роль миротворца: он как посыльный принимал участие в переписке митрополита Антония с митрополитом Евлогием, в результате которой было возобновлено литургическое общение двух ветвей Русской Церкви в изгнании. И в дальнейшем Владыка в числе своих духовных учителей помимо двух названных выдающихся иерархов упоминал преподобного Иустина (Поповича) и митрополита Антония Сурожского.
     В 1933 г., окончив гимназию, В
. Родзянко поступил на богословский факультет Белградского университета, который окончил в 1937 г., а в 1938 г. вступил в брак с Марией Кулюбаевой, дочерью священника. В том же году он приступил к работе над диссертацией в Оксфорде, где пребывал и весь следующий год. В 1939 г. в семье Родзянко родился сын Владимир, а в следующем состоялось рукоположение о. Владимира. В 1941 г. он должен был стать настоятелем домовой церкви в гимназии, где преподавал Закон Божий, но началась война, и первую свою литургию о. Владимир служил (6 апреля, в канун Благовещения) под бомбами в г. Нови Сад, — знаменательное событие, но в жизни христианских подвижников знаменательно все, наверное, потому, что они открывают себя Господу и Его святой воле.
     Во время войны о. Владимир был настоятелем сельского прихода и секретарем Красного Креста. Множество людей обязаны ему спасением от ужасов войны. Сейчас, наблюдая непрекращающуюся войну на Балканах, мы можем в должной мере оценить ту силу духа, которая была для этого потребна. В 1949 г. о. Владимир был арестован титовскими властями и два года провел в лагере. В 1951 г. он был выслан во Францию, откуда переехал в Англию. С 1953 г. о. Владимир служил священником сербского храма в Лондоне, а в 1955 г. организовал православную передачу на русском языке на Би-би-си и сам бессменно вел ее до 1979 г.
    
Так осуществилась любовь Владыки к России, — та любовь, которая всегда в нем жила. Много лет спустя, в российской глуши, когда Владыка ехал служить в отдаленный храм (от просьб приехать на службу он не отказывался никогда, сколь бы затруднительной ни была для него поездка), он застал на пустынной дороге человека, скорбевшего над телом старика: сын вез отца в коляске мотоцикла, и тот погиб в аварии. Владыка предложил отпеть покойника, если тот был православным. Сын рассказал, что храма в их местности не было, но у отца был духовник, и объяснил, как это стало возможным: “Он все слушал по радио Би-би-си, а там выступал священник Владимир Родзянко, и он говорил, что вот это и есть его духовный отец”. Этот случай говорит о том, что было сделано Владыкой для Русской Церкви в глухие годы, наверное, не менее красноречиво, чем сотни и тысячи иных свидетельств, хотя все они столь же ценны.
     Иерейское служение о. Владимира было отмечено эпизодом, может быть, и обычным в жизни священника, но имеющим определенный исторический смысл: батюшка принимал предсмертную исповедь А. Ф. Керенского, и тем самым Господь как бы доверил ему зримое завершение определенного этапа русской истории.
    
В 1979 г. о. Владимира постигло испытание: скончались матушка Мария и внук Игорь. Знавшие Владыку в то время говорили, что его скорбь была исполнена духовного мужества, что он непрестанно обращался ко Господу с тем удивительным сочетанием дерзновения и смирения, которое так поражает тех, кто размышляет над страницами книги Иова. Владыка просил утешения духовного, просил с благоговением и неотступностью — и получил его. В 1980 г. по принятии иноческого пострига его рукополагают во епископа Вашингтонского Православной Церкви в Америке. В том же году Владыка стал епископом Сан-Францисским и Калифорнийским. Уже будучи в архиерейском сане, он в 1981 г. посетил Россию, где был тепло встречен теми, кто много лет почитал его как православного проповедника.
     С 1984 г., живя на покое, владыка Василий все свои силы и весь незаурядный духовный опыт отдает служению Православию. Как почетный настоятель Свято-Никольского храма в Вашингтоне, он печется о нуждах прихода и отдельных верующих, но центр его внимания переносится в Россию, где Владыка бывал неоднократно и задерживался надолго. Здесь он стал почетным настоятелем храма Малого Вознесения на Никитской в Москве, а в последние годы — деканом богословско-философ
ского факультета частного университета Натальи Нестеровой — учебного заведения, которое ставит своей целью подготовку молодежи к высококвалифицированной работе в современном мире и строит образовательную систему на традиционных культурных и нравственных ценностях. Наконец, Владыка по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II почти полгода жил в Троице-Сергиевой Лавре, читая лекции и работая в библиотеке. В результате им была написана книга “Теория распада Вселенной и вера Отцов” (издана в 1996 г.), предлагающая читателю чрезвычайно актуальное в наши дни рассмотрение соотношения Православия и научного знания. В этой книге прежде всего привлекает сочетание таких свойств автора, которые не так часто сочетаются в нашем мире: эрудиции и юношеского интереса к знанию, архиерейской весомости слов и глубокого смирения.
     ...Замечательный жизненный путь служителя Православной Церкви, пастыря и исповедника, наставника и ученого. Сейчас, оглядываясь на уходящий век, мы можем только с радостным удивлением благодарить Господа за то, что в пучине исторических катаклизмов Он явил нам такое множество светильников веры — и в России, и в рассеянии. Все они едины в своем подвижническом служении, хотя каждому оно было дано по его силам — и все отличаются некоторыми личностными свойствами, особенно трогающими душу. Оставленный владыкой Василием архив нуждается в изучении; очевидно, он таит в себе много ценных материалов, ждущих своего опубликования, после которого мы сможем лучше узнать его жизнь. Но об одной черте покойного Владыки, которая радовала всех, кто с ним встречался в его последние годы, можно сказать уже сейчас — о свойственном ему нестяжательстве. 
     Владыка Василий не был, что называется, состоятельным человеком, и в Россию приезжал вовсе не как “богатый иностранец”, — нет, он прибывал скорее как епископ первых времен христианства, как странник, с трудом преодолевающий расстояния и тяготы пути ради того, чтобы донести до верных свое архипастырское слово, продиктованное духовным рвением и теплой любовью ко Христу и к ближнему. Слабое здоровье Владыки, его почтенный возраст еще увеличивали это сходство. При этом он вовсе не презирал человеческие потребности (хотя довольствовался малым); он с радостью и любовью благодарил и за приют, и за уход, и просто за внимание. Очень для него характерная деталь: в предисловии к своей книге он помещает список благодарностей, начинающийся именем Святейшего Патриарха и включающий имена епископов и священников, библиотекарей, семинаристов и иподиаконов, всех, кто работал над изданием книги — и тех, кто предоставил ему компьютер и кров, и тех, кто сшил клобук, подрясник и рясу. За этими трогательными в своей подробности и чистосердечии благодарностями встает прекрасный облик старца, приветствующего всякое доброе к себе отношение как драгоценный дар Божий; становится понятно, как любовь, исходящая от Господа, которая сама по себе уже есть высший дар, делает людей способными к принесению даров, и через это простое человеческое действие люди дарят себя друг другу и Господу, и благо Творца умножается в мире.
     Молитвенная память о епископе Василии никогда не иссякнет у тех, кому Господь даровал радость видеть и слышать его. Нужно надеяться, что благодаря фильмам и книгам с его духовным подвигом смогут ознакомиться и те, кто не знал его при земной жизни, и что эта встреча даст им утешение и укрепление в вере и приведет к умножению любви.


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА    

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА 

АРХИВ