ГЛАВНАЯ 
СТРАНИЦА 

СОДЕРЖАНИЕ 
НОМЕРА

АРХИВ



№ 2/3 (9/10) 1996

Протопресвитер ИОАНН МЕЙЕНДОРФ

ВИЗАНТИЙСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИСЛАМE
(фрагмент)

Начало в № 7

4.

     В начале VIII в. преп. Иоанн Дамаскин с ужасом описывает ересь, появившуюся “во времена Ираклия”: “обманчивое заблуждение исмаильтян[1], предвестие Антихриста.” Шесть веков спустя Иоанн Кантакузин в почти таких же словах говорит о той же катастрофе, “которая случилась во время правления Ираклия”. Между двумя религиями была пропасть, через которую нельзя было перекинуть мост ни пышной полемикой, ни диалектическими аргументами, ни дипломатическими усилиями. Непреодолимое на духовном и богословском уровне, это противостояние с самого начала приняло также форму грандиозной борьбы за господство в мире, так как обе религии претендовали на вселенскую миссию и обе империи — на мировое главенство. По самому своему религиозному замыслу ислам не мог провести различие между “политическим” и “духовным”, но и Византия никогда не желала проводить различие между универсальностью Евангелия и имперской универсальностью христианского Рима. Это осложняло взаимопонимание и приводило обе стороны к тому, чтобы в конце концов рассматривать священную войну как нормальный вид отношений между двумя империями.
     Вполне закономерен, тем не менее, вопрос о том, какова была ситуация на обыденном уровне. Каким было отношение простых христиан к мусульманам в их повседневных связях как на оккупированных землях, так и в пределах империи, где встречалось множество арабских торговцев, дипломатов и заключенных? Похоже, лучший источник для ответа на этот вопрос — агиография. Мои беглые наблюдения в этой области показали, однако, что и здесь решение не может быть простым. С одной стороны, у нас есть большое число житий мучеников с описанием избиений, совершенных мусульманами — монахов из монастыря св. Саввы[2], шестидесяти греческих паломников в Иерусалиме в 724 г., чья смерть оборвала семилетнее перемирие между Львом III и халифатом[3], сорока двух мучеников аморийских, захваченных в плен во время правления Феофила[4], многочисленных христиан, которые, не выдержав давления, приняли ислам, а затем, покаявшись вернулись в Церковь, как это сделали два святых в VIII в. — Вакх Молодой и Илия Новый[5]. Неудивительно, что в обыденном представлении всякий мусульманин был ужасным и отвратительным существом: в житии св. Андрея, Христа ради юродивого, сам сатана является в облике арабского купца[6]. Более того, арабы, занимавшие определенное место в византийском государственном управлении, имели чрезвычайно плохую репутацию в глазах народа; так обстояло дело с “сарацинами”, которые, согласно житию свв. Феодора и Феофана Граптов, служили при императоре Феофиле[7], и с Самоной, приближенным Льва VI. В оккупированных областях христиане зачастую жили в закрытых гетто, избегая любого общения с мусульманскими властителями: когда св. Стефан, монах из монастыря св. Саввы и человек, пользовавшийся большим уважением со стороны как христиан, так и мусульман, узнал, что Илия, иерусалимский патриарх, арестован, он отказался пойти и заступиться за него, потому что знал, что это будет бесполезно[8].
     Время от времени в житиях святых воспроизводятся споры между христианами и мусульманами, и в этих случаях в них используется полемическая литература, о которой говорилось выше: в рассказе Эводия о страдании сорока двух мучеников аморийских проблема предопределения упоминается как основное различие между двумя религиями[9]. Среди подобных документов богатейшим по содержанию и наиболее оригинальным является рассказ об имевшей место ок. 850 г. дискуссии, в которую оказался вовлечен Константин — посланник императора в Самарре и будущий апостол славян. Этот рассказ был сохранен в славянском житии Константина. Позиция Константина “Философа” — всецело апологетическая: он защищает христиан от обвинения, упомянутого выше, — что они являются “раскалывателями Бога”[10], он цитирует Коран (сура XIX, 17) в поддержку христианской доктрины рождения от Девы и так же, как Абу-Курра, опровергает утверждение мусульман, что разделение христианства на различные ереси и секты — доказательство его непоследовательности[11]. Он выдвигает встречное обвинение мусульман в недостаточной моральной строгости, что являлось обычным христианским возражением на претензию ислама быть Богооткровенной религией. В заключение он выражает классическое византийское мнение, что “империя Ромеев” — единственная, благословленная Богом. Он находит даже библейское основание для этого взгляда: дав Своим ученикам заповедь платить положенное императору и заплатив налог за Себя и остальных (Мф 17:24–27; 22:19–21), Иисус имел в виду только Римскую империю, а не любое государство; поэтому христиане не обязаны признавать власть халифа. Арабам нечем гордиться даже в области искусств и наук, ибо они всего лишь ученики римлян. “Все искусства пришли от нас” (отъ насъ соуть вьса хоудожьствиа ишьла), заключает Константин[12]. О. Дворник, конечно, прав, когда видит в этом отношении Константина типичный византийский подход ко всем “варварам”, латинянам или арабам — как это выражено в разных документах девятого века, принадлежащих Михаилу III, Василию I или самому патриарху Фотию[13]. Такого рода культурная и национальная гордость, конечно, не слишком содействовала взаимному пониманию между христианами и мусульманами.
     Однако то там, то здесь в агиографических сочинениях звучит более положительная нота. В другом месте жития св. Стефана рассказывается, что святой “принимал с сочувствием и уважал всех, мусульман так же, как и христиан”[14]. Про святость и гостеприимство некоторых христианских святых говорится, что они производили благоприятное впечатление на сарацин, которые при этом изображаются в житиях с большей снисходительностью. Это происходит, например, в начале X в., когда арабы, вторгшиеся на Пелопоннес, были так поражены святостью св. Петра Аргосского, что тотчас приняли крещение[15]. Примерно в то же время кипрский епископ Димитриан, путешествуя в Багдад, был принят халифом и добился возвращения на Кипр многих греков, бывших в плену[16]. В другой знаменательной истории рассказывается, что во время правления Михаила II после нападения на Никополь в Эпире один араб из отступающей мусульманской армии остался в горах и жил там в полной изоляции несколько лет, боясь общения с местными жителями. Однако в течение этих лет ему удается принять крещение. Однажды он по ошибке был убит охотником. Позже он вошел в местный мартиролог под именем св. Варвара, так как даже имя его было не известно. Константин Акрополит, начиная свой рассказ о жизни св. Варвара, первым делом цитирует послание ап. Павла: “Нет ни <...> Еллина, ни <...> варвара <...> но все и во всем Христос”[17].
     С другой стороны, нельзя отрицать существование, особенно в поздний из обсуждаемых периодов, определенного общения между исламом и христианством на уровне духовной практики и благочестия. Уже было указано на поразительное сходство между мусульманским зикр’ом — призванием имени Божиего, связанного с дыханием — и практикой византийских исихастов[18]. Византийская монашеская жизнь продолжала процветать в Палестине и на горе Синай, а паломники непрерывно посещали Святую Землю. Все это подразумевает наличие контактов, которые были иными, нежели полемические.
     Тем не менее взглянув на общую картину взаимоотношений между двумя религиозными мирами, мы видим, что по существу они были непроницаемы друг для друга. Из всех исторических последствий арабского завоевания Ближнего Востока одно представляется мне наиболее важным: византийское христианство на века оказалось в состоянии обороны. Ислам не только принудил христиан жить в крошечном огороженном мирке, который сосредотачивался на литургическом культе; он также давал им ощущение, что подобное существование нормально. Старый византийский инстинкт консерватизма, который был и главной силой, и основной слабостью восточного христианства, стал последним убежищем, которое могло обеспечить выживание перед лицом ислама.

Перевод с английского Н. Полякова и Я. Тестельца

 

Список рекомендуемой литературы[19]

1. Güterbock C. Der Islam im Lichte der byzantinischen Polemik. Berlin, 1912.

2. Fritsch E. Islam und Christentum im Mittelalter. Breslau, 1930.

3. Eichner W. Die Nachrichten über den Islam bei den Byzantinern // Der Islam, 36. 1936, pp. 133–162; 197–224.

4. Khoury A.-Th. Les Théologiens Byzantins et l’Islam. Textes et Auteurs (VIIIe–XIIIe S.). Louvain, P. 1969.

5. Idem. In German — Paderborn, 1969.

6. Khoury A.-Th. Polemique byzantine contre l’Islam. Münster, 1966.

7. Σδράκα Ε. Δ. ‘Η κατα του ’Ισλαμ πολεμικη των Βυζαντνων Θεολόγων. Thessalonika, 1961.

 


Начало см. “Альфа и Омега”, № 4(7), 1995.

[1]То есть арабов. — Пер.

[2]Православный Палестинский Сборник / Изд. А. Пападопулос-Керамеус. 1907, сс. 1–41.

[3]Две версии этого жития опубликованы А. Пападопулос-Керамеусом в Православном Палестинском Сборнике (1892, сс. 1–7 и 1907, сс. 136–163).

[4]Несколько версий их “Мученичества” на греческом и славянском опубликованы В. Васильевским и П. Никитиным в Записках Историко-филологического отделения Академии наук. Сер. 8, 7, 2. СПб. 1905.

[5]Лопарев Х. Византийские жития святых // Византийский временник 19, 1912, сс. 33–35.

[6]PG, t. 111, col. 688.

[7]PG, t. 116, cols 673C, 676C.

[8]Acta Sanctorum, Jul. III, col. 511.

[9]Цит. изд., сс. 73–74; ср. Абу-Курра. Орuscula 35 // PG, t. 97, col 1588AB; Никита Византийский. Refutatio Mohammedis 30 // PG, t. 105, col. 709; Варфоломей Эдесский. Confutatio Agareni // PG, t. 104, col. 1393B.

[10]Жизнь Константина. 6, 26 / Ed. F. Grivec, F. Tomsic. Staroslovenski Institut. Radovi. Zagreb. 1960, p. 104.

[11]Там же, 6, 16, p. 104.

[12]Там же, 6, 53, p. 105.

[13]Les legendes de Constantin et de Methode vues de Byzance. Prague. 1933, pp. 110–111.

[14]Acta Sanctorum, Jul. III, col. 511.

[15]Mai, Nova Patrum Bibliotheca 9, 3, 1–17.

[16]Житие св. Димитриана см. в: Byzantinische Zeitschrift / Ed. H. Gregoire. 16, 1907, 232–233.

[17]’Αναλέκτα ‘Ιεροσολυμιτικης Σταχυολογίας. 1 / Ed. A. Papadopoulos-Kerameus, pp. 405–420.

[18]Ср., например, Gardet L. Un problиme de mystique comparйe // Revue Thomiste 56. 1956, pp. 197–200.

[19]Сост. А. Б. Зубов.


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА    

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА 

АРХИВ